ЖКХ — тихая гавань для инвесторов?

Правительство РФ обновило правовую базу, стимулирующую бизнес вкладывать в ЖКХ

19.02.2015

С вводом в 2016 г. долгосрочных тарифов повысится прозрачность отрасли для банков, населения и операторов. До этого срока неэффективные предприятия в этой сфере будут выведены на концессионные конкурсы. Передача объектов в концессию гарантирует оператору, что инфраструктура находится у него в управлении, а тарифное соглашение установлено на весь срок концессии. В рамках форума «Частные операторы коммунального хозяйства» представители власти и бизнеса высказали свою позицию о перспективах привлечения инвестиций в сферу теплоснабжения и обращения с ТБО.

Дмитрий Вахруков, заместитель директора департамента государственного регулирования тарифов, инфраструктурных реформ и энергоэффективности Минэкономразвития РФ: «К схеме с Единой теплоснабжающей организацией вопросов пока много»
— Изначально, когда 2,5 года назад задумывалась реформа рынка теплоснабжения, планировалось вывести из эксплуатации избыточные тепловые мощности, модернизировать инфраструктуру, прийти к обоснованному и выгодному для всех участников тарифу. Для этого должны были произойти изменения в двух измерениях — структурном и тарифном. Что касается структурных изменений, то здесь, напомню, стало введение такого понятия, как ЕТО — единая теплоснабжающая организация, которая полностью брала на себя теплообеспечение потребителей на определенном участке, осуществляя координацию производителей и транспортировщиков тепла. Также на ЕТО, согласно принятой «дорожной карте», возлагались обязанности по подготовке совместно с муниципалитетами схем теплоснабжения в рамках планов развития территорий.

Что касается ценового вопроса, то здесь вводится понятие альтернативной котельной: тариф для потребителей с 2023 г. будет формироваться исходя из затрат на строительство и эксплуатацию идеальной котельной мощностью 10 ГКкал. Сейчас основной дискуссионный момент — это срок возврата инвестиций. Пока остановились на 12 годах при средней доходности 12%, эти показатели предложило Минэкономразвития РФ, и пока они видятся наиболее обоснованными. В любом случае тариф будет единым для всех потребителей одной ЕТО — это тоже важное предлагаемое новшество, ведь сейчас каждая теплоснабжающая организация назначает цену исходя из своих затрат на производство и передачу тепловой энергии.

Всех интересует, сколько будут платить население и бизнес за потребляемое тепло, в каком порядке будет происходить индексация? Пока это тоже открытый вопрос. В 40% регионов страны действующий тариф ниже, чем предлагается при расчете метода альтернативной котельной. Значит, уровень тарифов будет расти быстрее уровня инфляции, и предварительно проведенные расчеты специалистами ФСТ и Минэнерго РФ говорят о ежегодном росте тарифа по формуле «уровень инфляции + 0,3-0,6%».

Сейчас к идеологам новой модели есть четыре основных вопроса. Первый — это обязательства по инвестициям со стороны  ЕТО, которые, при значительном в некоторых регионах росте тарифа, они пока не собираются на себя брать. Второй — что будет с объектами теплоснабжения, которые не будут ЕТО? Вероятно, ЕТО станут генерирующие компании, у которых совершенно другие интересы, нежели у тепловых сетей. Слышны какие-то разговоры про референтные расценки и необходимость договариваться, но у нас есть опасения, что именно теплосети окажутся на обочине реформы и не получат достаточного финансирования. Эти же опасения связаны с независимыми производителями тепла на территории ЕТО, интересы которых могут быть ущемлены. И самый главный вопрос — что нам делать с концессионными соглашениями? Пока концессия представляется таким цивилизованным способом не переходить на альтернативную котельную, но заключить
договор можно только до 1 июля 2015 г., и дальше альтернативная котельная внедряется повсеместно. Ответы на эти вопросы нужно обязательно дать в новой нормативно-правовой базе.

Дмитрий Хмелюк, генеральный директор «Интегратор энергетического комплекса» Холдинга «Теплоком»: «Тарифообразование по методу альтернативной котельной угробит муниципалитеты с высокой себестоимостью тепла»
— Наша компания сделала 12 инвестиционно-энергетических атласов, каждый из них включает город численностью от 100 до 300 тыс. человек в четырех регионах России — Краснодарском крае, Ростовской, Новосибирской областях и Красноярском крае. Из этой большой работы родилось только три проекта концессии, которые мы передали в банки и уже в течение трех месяцев структурируем их. Вообще концессионное соглашение в новой редакции ФЗ-115 быстрее чем за десять месяцев не рождается. 5-6 месяцев уходит на конкурсную процедуру, плюс нужно сделать инвестиционно-энергетический аудит, эскизники, провести через тарифный орган, причем все это должен сделать не инвестор, а сам муниципалитет.

Сейчас на всю Россию есть единственный проект, который прошел все эти фазы, — проект комбината бытовых услуг в Бердске (Новосибирская область). Они впервые смогли подготовить долгосрочный 25-летний тариф и утвердить его в РСТ. Но в итоге, как мне кажется, этот проект все равно будет завернут банком, потому что в его основе лежит инвестпрограмма на 750 млн руб., собранная по методу латания дыр, которые банк финансировать не будет. В нем нет окупаемости, это просто кредит на пополнение оборотных средств, и поэтому он не интересен банку, это не проектное финансирование. В любом случае эти сделки невозможно совершить без софинансирования концедента, потому что при комплексной модернизации одновременно и котельных, и сетей обязательно будут такие участки, которые не окупаются никаким банковским кредитом в силу либо большой протяженности сетей, либо малых диаметров, либо малой присоединенной нагрузки. Мы как инвестор рассматриваем лишь комплексную модернизацию, не только собираем в один проект генерацию и сети, но и создаем надежного оператора коммерческого учета.

Собирать деньги с населения самостоятельно — единственный возможный путь, потому что концессионер не может себе
позволить собираемость 80%. Хочется верить, что наш проект в Новошахтинске, который мы подали на рассмотрение в Банк Москвы, пройдет по всем четырем параметрам: проектности, тарифам, правовой основе и техническому решению, которое позволит модернизировать объекты теплоснабжения. Сегодня те, кто уже не успел войти в концессию, получат тариф альтернативной котельной. Этот метод, безусловно, хорошая европейская и мировая практика, но для живущих в российских условиях инвесторов это только цель, причем долгосрочная. Да, этот метод позволит регионам, имеющим огромные убытки в системе теплоснабжения, в течение переходного периода довести тариф до уровня рентабельности.

Но что делать тем регионам, где котельные работают на мазуте, угле, где из-за большой протяженности теплотрасс высоки теплопотери, то есть там, где тариф и так завышен по объективным причинам? Их убытки будут только выше, альтернативная котельная их угробит. По таким муниципалитетам должно быть индивидуальное решение, альтернативный способ тарифообразования.

Количество муниципальных концессий в коммунальной и энергетической инфраструктуре в разрезе по отраслям и федеральным округам

Федеральный округ/ отрасль

Распределение и передача тепловой и электрической энергии

Централизованные системы. водоснабжения и водоотведения

Переработка и утилизация ТБО

Общий итог

ДВФО

15

7

н/д

22

ПФО

8

9

н/д

17

СЗФО

2

н/д

1

3

СКФО

н/д

н/д

н/д

н/д

СФО

18

6

н/д

24

УФО

н/д

2

н/д

2

ЦФО

7

5

1

13

ЮФО

н/д

1

н/д

1

КФО

н/д

н/д

н/д

н/д

Общий итог

50

30

2

85

Источник: Центр развития ГЧП

Маргарита Осипова, представитель Минстроя РФ: «Инвесторам В сфере ТБО предоставим госгарантии»
— Ежегодно в России образуется более 60 млн тонн ТБО, в среднем на одного жителя страны приходится 400 кг, и только 6-7% этого объема перерабатывается. Совершенно очевидно, что отрасль нуждается в реформировании, и мне хотелось бы остановиться на конкретных проблемах и на том, как их планируется решить с помощью поправок к ФЗ-89 «Об отходах». Основной проблемой представляется отсутствие инфраструктуры утилизации ТБО. Ее создание — дело весьма затратное, и госбюджет не сможет это потянуть, поэтому первостепенной задачей является привлечение в отрасль частного капитала. Привлечь инвестора можно только определенными гарантиями — определенного постоянного мусоропотока, долгосрочного тарифа и т.д. Также государство должно способствовать процессу утилизации отходов путем совершенствования системы сбора, в том числе раздельного.

Необходимо отметить и информационную проблему, которая сейчас стоит практически перед всеми субъектами России. У нас нет понимания логистики оборота ТБО, основных мусоропотоков. Нет полной ясности с разграничением полномочий. Сейчас тема организации обращения с отходами отнесена на муниципальный уровень, но поселения занимаются только организацией и сбором ТБО, муниципальные районы. занимаются организацией утилизации и переработки, городские округа — всем одновременно. При этом финансовых средств в бюджетах муниципальных районов и поселений недостаточно для комплексного решения этих проблем. Именно эти проблемы призваны решить поправки к ФЗ-89 «Об отходах», в разработке которых принял участие Минстрой РФ.

Согласно им, по-новому распределяются полномочия между органами власти. На уровень субъектов отнесены полномочия по разработке территориальных схем обращения с отходами, по утверждению региональных программ, утверждению инвестиционных и производственных программ регулируемых организаций, установление нормативов накопления твердых бытовых отходов. За органами местного самоуправления остается только участие в организации обращения с ТБО. Субъекты разрабатывают территориальную схему обращения с отходами, которая включает в себя данные об источниках образования отходов, о количестве образуемых отходов, об их видах, классах опасности, информацию о существующих объектах по обращению с отходами планируемых к строительству объектов, то есть, по сути, непосредственно предусматривается вся схема потоков отходов. Такая схема позволит избежать выбора каких-то несанкционированных альтернатив, в
том числе в части полигонов. На основании территориальных схем разрабатываются региональные программы, включающие мероприятия по строительству, модернизации, реконструкции объектов по обращению с отходами, предусматриваются источники их финансирования.

В соответствии с этими программами и территориальными схемами местные власти определяют регионального оператора, который обязан заключить договоры на обращение с ТБО, места накопления отходов либо места их образования, которые находятся в зоне его деятельности. Такая схема, на наш взгляд, обеспечивает оптимальную логистику, прозрачность обращения ТБО, и при этом гарантируется сбор и вывоз мусора с экономически нерентабельных территорий. Для региональных властей эта схема удобна и понятна, поскольку, имея дело с одним контрагентом, легче контролировать его работу. Оператор же получает четкие долгосрочные правила игры, которые оговариваются в соответствующем конкурсе, — тариф и участок работы, под которые он будет строить или модернизировать инфраструктуру.

Андрей Якимчук, генеральный директор УК «Эко-Система»: «Создание региональных операторов утилизации ТБО — чудовищная практика»
— Наша компания на сегодняшний день работает в шести регионах, обслуживаем 2,5 млн человек, работаем
с соответствующим объемом ТБО. Планируем инвестиции в 17 млрд руб. собственных и банковских кредитов. Согласно инвестиционному плану, до 2020 года мы совместно со Сбербанком планировали сделать 14 региональных проектов, охватить территории с проживающими на них 20 млн человек. Это позволило бы создать мусоропоток, достаточный для промышленного рециклинга, построить инфраструктуру для переработки пластика, стекла, бумаги. Сейчас мы хотим несколько изменить стратегию развития — сделать рециклинг более технологичным, возможно, отказаться от огромных комбинатов в пользу более дифференцированной переработки. На примере своей компании я показал, что отрасль развивается и живет. Такие же компании есть во многих регионах, прекрасные проекты комплексной работы с ТБО реализованы в Нижнем Новгороде, Липецке и др.

Возможно, путь развития не всегда идеален, но он диктуется современными экономическими и политическими реалиями, теми законами, которые разрабатывались на протяжении многих лет. Это законодательство позволяет сегодня и губернатору, и мэру, и федеральному надзору действовать для достижения единой цели — обеспечения санитарно-экологического благополучия населения подведомственной территории. Все инструменты для инфорсмента, то бишь наказания и поощрения, в законодательстве заложены. Вопрос был только в том, кому это было реально нужно. К примеру, власти Астраханской области дали нам совсем незначительное софинансирование, не более 10%, а также льготы на местном и региональном уровне. Я подчеркиваю, в рамках уже существующего законодательства. На основании действующих законов и предусмотренных механизмов была проделана огромная работа по разработке генеральных схем очистки территорий, которые сегодня в том или ином виде есть в каждом регионе. И вдруг появляется фактически новый закон, который отрицает всю правовую базу, которая была до этого. Нам предлагают вернуться к тому, с чего мы начинали, заново принимать правила игры. Отдельные положения выглядят просто нелепыми и вредными. Перспективы появления региональных операторов утилизации ТБО — это отвратительная практика, чудовищная.

Правительство опять дестимулирует экономику и создает монопольных монстров, за счет которых хочет решить проблему неправильного планирования отходов на свалках. Они будут решать ее с помощью коррупции, потому что это проблема надзорных органов, а не операторов, то есть чиновники своими руками убивают развитие и стимулируют коррупцию. На самом деле я прекрасно понимаю, что авторы закона руководствовались благими намерениями. Напомню, что изначально идея была в том, чтобы каким-то образом распределить деньги импортеров, которые должны были заплатить утилизационный ввозной сбор. Речь шла об очень серьезных деньгах — порядка 100 млрд рублей, и министерства, и ведомства — а деятельность по сбору и утилизации ТБО связана с огромным количеством регуляторов — стали делить эти деньги, предлагать свое видение расходования этих средств, очень хороших средств, дешевых и длинных. Но этих денег-то нет и в ближайшей перспективе не будет. А значит, новый закон станет лишь очередным барьером для бизнеса и почвой для конфликта между управляющими компаниями в регионах.