Деррик Видмер: «Мы одни из первых привезли инвестиции в Россию»

В 2015 году состоялось слияние Holcim и Lafarge. В 90-е они принесли в Россию европейские принципы ведения бизнеса

28.12.2015

Деррик Видмер, директор Holderbank/Holcim Group Support (1994-1998 гг.), ныне президент Объединенной торговой палаты Швейцария — Россия/СНГ, рассказал, как выживала в России привыкшая к порядку и прозрачности иностранная корпорация.

Господин Видмер, в начале 90-х вы отвечали за инвестиции и развитие компании Holderbank (так назывался Holcim до 2012 года) в России. В чем конкретно заключалась ваша работа? И каковы были первые впечатления?

Действительно, вместе с ассистентами я занимался сделками по слиянию и поглощению. Мы были первыми представителями Holderbank в вашей стране и одними из первых представителей иностранных компаний, занимавшихся здесь инвестированием. Желающих вкладывать в Россию было немного. То время, когда после 70 лет плановой экономики неожиданно наступил свободный рынок, было восхитительно! Конечно, многие были коммунистами, и им не нравились перемены, я их понимаю. Мы посещали заводы, которыми руководили так называемые красные директора, — там все оставалось таким же, как в советское время. Когда приобретение российского завода «Вольскцемент» было одобрено, я стал членом совета директоров Holderbank и занимал эту должность до 1998 года.

Какой вы увидели приватизацию в России?

Было очень интересно наблюдать за процессом реформ. Зачастую капитализм был «диким»: люди потеряли сбережения из-за высокой инфляции, некоторые стали богатыми, единицы — очень богатыми за счет приватизации бывшей государственной собственности. Главной и самой большой ошибкой было избавление от контроля над ценами, что автоматически означало бешеный рост инфляции, обесценивание доходов самых социально незащищенных людей.

Хорошая идея была в том, чтобы. раздать всем ваучеры, которые можно было превратить в акции. План был блестящим, но из-за слишком высокой инфляции рабочие продавали свои ваучеры, едва завидев человека с долларами. Кроме того, я думаю, реформаторы. осознавали, что сильное сопротивление шло со стороны «красных директоров» — руководителей госпредприятий. Думаю, избавиться от них было главной целью приватизации. Но они, опасаясь потерять свою престижную работу, с помощью различных «подковерных игр» и других не вполне честных способов получали порядка 51% ваучеров. Вскоре, обменяв их на акции, эти ребята смогли контролировать большое количество предприятий. Легко критиковать приватизацию сегодня. Но я не могу осудить методы реформаторов, потому что отдаю себе отчет в том, как это было сложно. После 70 лет госрегулирования нужно было найти менеджеров, способных полностью поменять свою ментальность, и их были единицы. В целом, хотя приватизация и была проведена с некоторыми ошибками, я оцениваю ее как успешную.

По каким критериям вы выбирали российские цементные заводы?

Мы отправляли технических экспертов, которые должны были оценить предприятие (все цементные заводы в России были в очень плачевном состоянии). Учитывая, что в то время политика РФ не отличалась стабильностью, руководство Holderbank (как, впрочем, и большинства других крупных западных брендов) было настроено к вашей стране очень скептически, не очень желая инвестировать сюда деньги. Это была потенциально рискованная сделка. Нужно было найти предприятие дешевле, чем аналогичное в других странах. Только так инвесторы соглашались вкладывать средства. Нам предстояло донести до совета директоров эту идею, убедить их, и, раз за разом приезжая в Россию, я проникся теплыми чувствами к этой стране.
По сути, переломный момент в восприятии России иностранным бизнесом наступил в 1998 году, тогда все увидели более оптимистичные перспективы. развития страны.

В 1993 году инвестиционной компанией «Альфа-Капитал» и крупнейшим мировым производителем цемента группой Holderbank было создано ОАО «Альфа-Цемент», которое к 1998 году владело акциями восьми цементных заводов. Но в нулевые компания распродала активы, и сегодня Holcim владеет лишь двумя цементными заводами. Почему это произошло?

Я до сих пор не могу понять. С 2000 года я больше не имел отношения к управлению Holderbank, но очень критиковал руководство компании за продажу акций. Я бы никогда не продал акции, допустим, «Спасскцемента»: это прекрасный завод, работавший на «сухом способе» производства и довольно современном оборудовании. Мы много трудились, чтобы довести до ума свои предприятия. Например, в модернизацию Щуровского завода с 2007 года было вложено 550 млн евро, так что сегодня это новое современное предприятие.

Когда мы только начинали выкупать производства, там была бартерная система расчетов! Представляете? У них не было денег, чтобы заплатить рабочим. В 1993 году завод покупал ненужные холодильники и потом искал возможность продать их, чтобы заработать. Только бартер, никаких денег не было — это было ужасно!

При этом стоимость цемента была экстремально низкой — что-то порядка 20 долларов за тонну. Поэтому когда мы начали покупать доли в разных заводах, прибыльность этого бизнеса представлялась крайне сомнительной. К тому же все цементные заводы в то время были оборудованы очень плохо, на Западе давно не применялся «мокрый способ» производства, поскольку он требует слишком много топлива. Так что, думаю, Holcim продавал доли потому, что просто боялся инвестировать сюда. Не было доверия ни к рыночной, ни к политической ситуации.

Конечно, теперь цемент — весьма прибыльный бизнес: с 2012-го по 2014 год цены выросли в 4 раза. Так что продажа акций могла быть ошибкой. Но это бизнес, многие совершали инвестиционные ошибки. Допустим, в 1998 году Credit Suisse потерял в России 1,5 млрд швейцарских франков.

Как вы думаете, имеет ли швейцарский бизнес сегодня интерес к российской экономике?

До украинского кризиса интерес был огромный — строилось много новых заводов. Но сейчас, мне кажется, нет большого желания инвестировать в Россию из-за санкций и тревожных новостей в СМИ. Думаю, в ближайшее время большие инвестиции вряд ли придут сюда. Я бы хотел, чтобы экономическая ситуация стабилизировалась, торговля возобновилась. Это бы облегчило и политические разногласия. Будучи участником российско-швейцарского форума, я пытаюсь объяснить коллегам, что происходит в РФ, стараюсь восстановить отношения. Надеюсь, скоро ситуация наладится...
Авторы: Ольга Лазуренко