Виктор Христенко: «С 2012 года евразийский проект перешел в новую фазу»

С 2012 года евразийский проект перешел в новую фазу — формирования Единого экономического пространства

19.08.2013
Яндекс.Дзен Instagram
Выступая на парламентских слушаниях в Государственной думе России, председатель коллегии Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Виктор Христенко заявил, что за почти 20-летнюю историю евразийский проект проходил разные фазы. Наиболее активная — с 2008 года, когда первая волна глобального финансового кризиса подтолкнула к поиску адекватных ответов на вызовы, которые несет с собой неурегулированная позиция в глобальной экономике. Принятый пакет документов — беспрецедентный по темпам и объемам — дал старт работе Таможенного союза с 1 января 2010 года, а с 1 июля 2011-го окончательно перевел все в формат ТС, устранив внутренние таможенные преграды для движения товаров, и дал возможность запустить проект по формированию Единого экономического пространства для трех стран — России, Казахстана и Беларуси.

Первые итоги
— С 2012 года евразийский проект перешел в новую фазу — формирования Единого экономического пространства. Прошел первый год, и можно попробовать подвести первые итоги.

Минувший год оказался не самым плохим для Таможенного союза: рост ВВП стран ТС составил 3,5%, внешняя торговля выросла на 3,2%, при этом взаимная торговля между странами ТС увеличилась почти на 9%.
Во взаимной торговле около трети занимает топливно-энергетический комплекс, более 20% — машинное оборудование. Во внешней торговле, наоборот, три четверти приходится на ТЭК и только одна четверть — на все остальное, включая 2% машинного оборудования. Взаимная торговля в некоторой степени — лакмусовая бумажка. И то, что темп роста взаимной торговли в прошлом году почти в 2,6 раза выше, чем темп роста внешней торговли, — показатель хороший. Таможенный союз функционирует сегодня уже в режиме наднациональной организации, когда единый регулирующий орган самостоятельно принимает решения, которые реализуются непосредственно на территории трех стран. ЕЭК, будучи этим органом, работает, как машина, обеспечивая функционирование ТС, процесс движения товаров. Все, что касается принятия обновленного единого таможенного тарифа с учетом обязательств России в ВТО и изменения большого пакета правил и процедур, практически завершено. Нам остается лишь привести некоторую часть документов в соответствие правилам и нормам ВТО. Это говорит о том, что мы не просто успеваем за событиями, не просто обеспечиваем соответствие обязательств России, Казахстана и Беларуси обязательствам теперь уже всего Таможенного союза, но в части реализации торговой политики действуем в условиях международных обязательств и используем лучший мировой опыт. Все три страны, независимо от того, являются они членами ВТО или нет, свою деятельность в сфере реализации торговой политики строят на тех нормах и правилах, которые заложены для всего мира в рамках ВТО, и де-факто они их уже исполняют.

Новые компетенции
— За этот период у ЕЭК появились и новые компетенции. Например, реализация всего комплекса защитных и специальных мер в области торговли, перешедшая 1 июля прошлого года в комиссию. Это означает, что процесс проведения расследований и принятия решений полностью перешел на наднациональный орган. На входе в эту тему было 10 решений, которые существовали на территории России, Казахстана и Беларуси. За время работы комиссии уже проведены расследования и приняты решения по семи мерам.

В частности, впервые в практике трех стран по двум из товарных позиций, в том числе по такой чувствительной, как комбайны, защитные меры были приняты в предварительном порядке, еще до завершения расследования. Это соответствует практике ведущих экономик США, Евросоюза, но для наших стран Таможенного союза это прецедент. Такого управленческого решения вообще не было, никто никогда не осмеливался принимать его по разным причинам. Достаточно ускорился и темп проведения расследований. Конечно, это требует и от нас, и от заявителей четкого следования нормам ВТО. Мы готовим специалистов для того, чтобы они могли отстаивать свои позиции уже в судах органов разрешения споров. Стремимся подготовить и бизнес, чтобы он мог качественно составлять документы для проведения расследований. В сфере технического регулирования процесс также вошел в плановую фазу, и мы уже чувствуем, что мешает дальнейшей эффективности принимаемых мер. Для многих сфер, которые, казалось бы, сегодня являются предметом единого регулирования, существует огромное количество норм, которые отсылают к национальному законодательству. Это может приводить к достаточно большим потерям, в том числе бюджетным. Нужно продвигаться дальше, закрывая едиными унифицированными нормами многие сферы деятельности, связанные с организацией контроля. Конечно, это будут делать национальные органы. Только разница в системах организации правил и в процедурах не должна быть очень существенной.

Реализация четырех свобод
— Единое экономическое пространство предполагает разворачивание 17 базовых соглашений. По нашему плану это 52 документа, которые мы должны принять для того, чтобы 17 соглашений, в значительной степени, может, рамочных, стали документами прямого действия. Это те самые документы, которые должны обеспечить реализацию четырех свобод — движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Если попытаться провести анализ по каждой из этих свобод, картинка получится разная. Если говорить про товары, то две трети свобод по ним, наверное, достигнуты. Есть секторальные изъятия, есть сегменты, выключенные из единого регулирования, например лекарственные средства, алкоголь, табак. Если же взять услуги, то около одной трети их являются свободно реализуемыми, а все остальные — в сфере изъятия.

Разработка пакета предполагаемых документов Евразийского экономического пространства вместе с документами Евразийского экономического союза должна обеспечить нормами все четыре свободы. До 1 января 2015 года еще не так мало времени, но работа предстоит очень большая и сложная. В нашей работе мы опираемся в первую очередь на национальные правительства. Консультативные комитеты, которые образованы по всем направлениям деятельности, включают ответственных представителей правительств трех стран и являются обязательной процедурой при подготовке всех решений. Например, недавно мы провели заседание Консультативного комитета, который выстроен как системный элемент взаимодействия между ЕЭК и бизнесом. И наш партнер со стороны бизнеса — это белорусско-казахстанско-российский диалог, учрежденный союзами, представляющими бизнес трех стран. Мы систематизировали работу по каждому из направлений, которое ведет комиссия. Это не только обеспечивает качественную обратную связь по принятым решениям, но и позволяет обсуждать их заранее. Кроме того, по большинству дел у нас предусмотрен формат публичных процедур, слушаний и рассмотрений. Они вывешиваются теперь и на обновленном сайте, более приспособленном для интерактивного режима, с возможностью профессиональной работы экспертов в системе собственных личных кабинетов.

Чувствительные плоскости
— Конечно, это вовсе не означает, что у ЕЭК нет проблем. Проблем хватает, большинство из них — содержательные. Если взять весь пакет соглашений, которые необходимо доработать, то можно увидеть перенос сроков их подготовки — от трех до семи месяцев по целому ряду документов. Это не может не настораживать и требует активизации работы, в первую очередь национальных правительств, поскольку речь идет о новых международных договорах. Проблемы лежат в чувствительных для национальных правительств плоскостях. Например, в автомобилестроении. Наличие промышленной политики в сфере автомобилестроения в России и ее реализация задали совершенно определенный тип деятельности, управленческой организации, набор инструментов, правовых документов, регулирующих все фазы работы этой сферы. Если нет возможности обсудить, договориться и согласовать промышленную политику в сфере автопрома с белорусскими или казахстанскими партнерами, автомобиль как товар выходит в изъятие и не имеет свободного обращения на едином рынке.
Поэтому когда мы обсуждаем ликвидацию пробелов в сфере изъятия или в сфере работы единого рынка товаров, требуется согласование политики, которая определяет действия регуляторов. При отсутствии согласованной политики действия регуляторов могут выглядеть по меньшей мере хаотично, а иногда и вредно. Со своей стороны мы инициируем подобную работу в сфере не только промышленной политики, но и агропромышленной, энергетической, транспортной и др. Если не будет согласованной политики в транспортной или энергетической области, это приведет к существенным потерям и изъятиям, и говорить о едином рынке будет невозможно.

Глубина интеграции
— Для нас важна глубина интеграции. Есть в мире один пример самой глубокой интеграции — Европейский союз: никто так далеко не шагнул, как он. Изучая этот опыт, видя проблемы, с которыми ЕС сталкивается сегодня, я делаю следующие выводы.
Для меня совершенно очевидно: причина кроется в том, что в период романтического ощущения бурно растущей экономики в начале 2000-х годов доминанта в политически мотивированных решениях на расширение возобладала. И она привела к значительным, быстрым расширениям Евросоюза в ущерб глубине. Многие решения, которые надо было принимать, которые должны были придать устойчивость фундаменту Союза, были отложены на потом. Но обсуждать их с 15 или с 27 странами — это две большие разницы. Обсуждать с 15 более или менее здоровыми — совсем не то, что обсуждать с 27, большая часть из которых уже больна и имеет очень серьезные проблемы. В этом смысле Еврозона демонстрирует «мягкие» решения (такие, как кипрские), тот самый тупик, в который она сама себя загнала благодаря смене ценностных ориентиров с глубины на широту. Поэтому для нас принципиально важно во всех направлениях обеспечить необходимую глубину, не оставляя белых зон с тем, чтобы они не уничтожили имеющиеся достижения.

Тем не менее уже сейчас у ЕЭК возникают проблемы широты и внешней активности. Идет процесс присоединения Кыргызстана к Таможенному союзу. Процесс непростой, требующий не только нормативного приведения в соответствие, не только изучения всех последствий, но самое главное — создания адекватной инфраструктуры, чтобы ее отсутствие не привело к негативным последствиям для всех. Однако мы идем по плану, и к концу года президентами трех стран будет утверждена «дорожная карта» по присоединению Кыргызстана к ТС.
У нас есть и партнеры другого типа, экономическая часть отношений с которыми базируется на соглашении о свободной торговле стран СНГ, — Украина и Армения, являющиеся при этом наблюдателями в ЕврАзЭС. С ними мы выстраиваем продвинутое диалоговое партнерство: включаем те инструменты, которые сегодня выведены на наднациональный уровень, в частности торговый диалог, диалог по техническому регулированию.

Мы стараемся уделять время изучению интеграционных процессов на всех значимых площадках, в первую очередь на европейских, но не только. Часто это не остается без внимания, иногда неадекватного и истеричного. Но лично я считаю, что когда подобная реакция прорывается наружу, это служит лишним знаком того, что мы на правильном пути.

Справка
Европейский союз — основной торгово-экономический партнер стран Таможенного союза — это 55,5% экспорта и 44% импорта. В свою очередь для Евросоюза Таможенный союз — третий торговый партнер (11% объема внешней торговли) после США (13,8%) и Китая (13,3%).
Авторы: Никита Логвинов