Ефим Басин: «Пора готовить строителей будущего!»

Нет никаких сомнений в том, что именно строительство является локомотивом развития экономики. Именно поэтому так важно, чтобы в этой отрасли работали настоящие профессионалы своего дела.

16.08.2021

В канун Дня строителя «Вестник» пообщался с одним из выдающихся представителей российской стройки — Героем Социалистического Труда, заслуженным строителем РФ Ефимом Басиным, почетным президентом Национального объединения строителей, президентом Ассоциации СРО «Межрегиональное объединение строителей», членом правления Российского союза строителей, председателем Комитета ТПП РФ по предпринимательству в сфере строительства, председателем Комиссии по вопросам профессионального образования и кадрового потенциала в сфере строительства и жилищно-коммунального хозяйства Общественного совета при Минстрое России, членом Коллегии Минстроя РФ.

О своем выборе не пожалел ни на минуту

Ефим Басин.jpg

Ефим Владимирович, вы стали основоположником строительной династии. И дети, и внуки пошли по вашим стопам. А что в свое время вас подтолкнуло к выбору профессии строителя?

— Да, в моей семье образовалась целая строительная династия. Жена Людмила, с которой мы вместе учились в институте и кочевали по стройкам, наши сын и дочь и даже внук пошли по моим стопам и стали строителями. Даже жены сына и внука — и те одной с нами профессии.

Могло ли быть иначе? Наши дети росли на стройках и, как говорится, с молоком матери впитали тот особый дух, который там царил. Они с детства испытали все «прелести» жизни транспортных строителей с постоянными переездами и сумасшедшим ритмом.

Что же касается меня, то при выборе профессии свою роль сыграл его величество случай. Я мечтал в то время, как и многие мальчишки, стать летчиком. Ехал на поезде поступать в Киевский авиационный институт. Пересадка была в Гомеле, и там вдруг увидел объявление: «Белорусский институт инженеров транспорта объявляет прием на факультет ПГС (промышленно-гражданское строительство)». И что-то как будто в сердце стукнуло. Сошел с поезда, подал документы в вуз и поступил. Главное, за все минувшие годы ни на минуту не пожалел, что выбрал профессию строителя-созидателя.

Радуюсь, что и дети пошли по моим стопам. Сын Олег строил нефтеналивной порт Козьмино в Находке, который стал конечной точкой знаменитого нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан». Объект был сложнейший, его сметная стоимость — 25 млрд рублей. Его построили всего за 15 месяцев. Принимал и запускал терминал Владимир Владимирович Путин.

А звание заслуженного строителя России и благодарность президента страны Олег получил за олимпийские объекты в Сочи, когда готовились к зимней Олимпиаде-2014. Мой внук Ярослав участвовал в строительстве главного медиацентра в олимпийском Сочи. Того самого, где сегодня разместился образовательный центр для молодых талантов «Сириус» и проводятся крупные мероприятия.

Ефим Басин и Владимир Яковлев. Закладка первого жилого дома в квартале Каменка.jpg

Поиск золотой середины

Вы прошли путь от рядового инженера до руководителя больших строительных организаций, начальника ГлавБАМстроя, министра строительства РФ. Работали на Севере и в Сибири, руководили строительством легендарной Байкало-Амурской магистрали, возводили сотни сложнейших объектов в разных уголках нашей необъятной Родины. Что было для вас самым сложным на протяжении почти 60-летнего профессионального пути? И как удалось преодолеть все трудности?

— Строителю всегда нелегко. Тут все зависит от твоего отношения к делу, степени его сложности и уровня ответственности, определяемого должностью. Если работаешь мастером, прорабом — ты думаешь, как обеспечить участок строительными материалами, техникой, чтобы не было простоев. Помню, заболел крановщик, и я сам полез на кран, чтобы работа не остановилась. Главный инженер, начальник строительного управления — это уже другой уровень ответственности. Твоя обязанность — предусмотреть все риски и обеспечить строительство объектов в срок.

Мне часто случалось приходить в новые коллективы, а это всегда и новые задачи. На старый авторитет опираться нельзя, каждый раз нужно завоевывать уважение коллектива заново.

Как правило, мне приходилось менять руководителей и старше себя, и очень опытных, а это заставляло быть в любой ситуации на высоте. Когда меня назначили начальником управления «Печорстрой», друзья говорили мне: «Куда ты едешь? Туда ведь только зэков ссылают!» А я подумал: если не мы, молодые, то кто?

Представлять меня коллективу поехал сам министр транспортного строительства СССР Иван Дмитриевич Соснов. И он сказал мне наедине: «Я был таким же молодым, когда меня назначили начальником треста «Куйбышевтрансстрой», но я менял слабого руководителя, мне было легче, а ты меняешь сильного».

И это действительно так: Борис Петрович Грабовский 17 лет руководил «Печорстроем» и 16 лет был депутатом Верховного совета Коми АССР. Три ордена Ленина украшали его грудь. Мужик был могучий — под два метра ростом. А сняли его с должности по настоянию обкома партии. Дела в тресте пошли неважно. Мне предстояло вывести трест из прорыва.

Когда менял ранее руководителя треста «Гортрансстрой», была такая же ситуация. Он проваливал планы по сдаче объектов. Помню, заходим с начальником главка в зал, и вижу: вокруг седые головы (по сравнению с ними я выглядел мальчишкой!). И заявляю: мол, через три месяца мы будем получать премии! Никто не поверил. Мне просто рассмеялись в лицо. Но через три месяца премии в тресте стали получать регулярно. Даже переходящее Красное знамя Минтрансстроя нам вручили.

Как достигалось все это? Честно скажу: большим напряжением сил. Приходилось и людей держать, что называется, в кулаке, и самому работать, не считаясь ни с чем. В «Печорстрой» я привез команду энергичных молодых инженеров, которые работали почти круглосуточно. Они всех заразили своим энтузиазмом. Но приходили старые управленцы: «Ефим Владимирович, просим вас — ослабьте гайки, а то люди разбегутся!» А я в сомнениях: ослабить — план не выполним, закрутить жестче — действительно разбегутся. Всегда приходилось искать золотую середину.

Но вы же и себе не давали продыху!

— Да, я вот сказал с гордостью о семейной династии, но ведь детей практически не видел, они без меня росли. Жена Людмила ими занималась. А я все время в командировках, в разъездах…

На то, чтобы объехать все объекты «Печорстроя», уходило два месяца. Дорог не было. Чем только не приходилось добираться — поездом, на вездеходах, на катерах, а то и вертолетом. Мы мечтали тогда: дай бог к Новому году попасть домой и детей увидеть!

БАМ главная моя стройка

За вашей спиной десятки разных строек, сотни сложнейших объектов. Какой из них стал самым знаковым и важным для вас?

— Я думаю, все-таки БАМ. Это стройка века без преувеличения. Она стала для десятков тысяч молодых людей школой мужества, школой жизни. А мне дала огромный опыт работы не только со строителями, но и с руководителями регионов. Дорога ведь строилась на территории шести краев и областей и двух автономных республик. Поневоле приходилось учиться дипломатии.

Масштаб стройки был уникален. Строительные подразделения были рассредоточены на полигоне в 3 тысячи километров! Как ими управлять? На БАМе работало более 100 тысяч человек. А всего за годы строительства через него прошло более 3 млн человек.

БАМ.jpg

Какой быть столице БАМа Тынде.jpg

Ключ от БАМа - в надежных руках.jpg

Мы выполнили огромный объем работ: только грунта отсыпали в земляное полотно 580 млн кубометров. Если загрузить его в вагоны, то поезд будет такой длины, что он протянется по экватору вокруг Земли. На БАМе построено более 2200 мостов и 8 тоннелей общей протяженностью более 30 км, а также уложено более 4 тысяч км стального пути. Среди уникальных объектов — 15-километровый Северомуйский тоннель, один из самых сложных и длинных в мире. Он строился в сложнейших условиях — высокой сейсмичности и тектонических разломов. Помимо этого в таежной глуши на вечной мерзлоте выросли 50 городов и поселков. Замечу: строительство велось вдали от «большой земли». Поэтому многие решения, зачастую непростые, приходилось принимать самостоятельно. И брать за это ответственность на себя.

Сегодня немножко обидно, когда Крымский мост сравнивают с БАМом. Да, это красивейший уникальный мост, но он всего 19 км длиной, на его строительстве работало 3 тысячи человек.

Масштабы не сравнимы. Мост через Керченский пролив строили всего два года, а БАМ десять лет, прежде чем открыть по нему сквозное движение поездов. Учитывая объем выполненных работ, поражаешься: как удалось это сделать за столь короткий срок?

— К БАМу было приковано внимание всей страны и ее руководства. А на самой стройке царил особый дух, который побуждал молодых строителей ставить рекорды, досрочно выполнять планы. Все — от рядовых рабочих до инженеров — работали, не считаясь со временем и с бытовыми неудобствами. Высокие темпы работ обеспечивали стабильное финансирование и ритмичное снабжение. На БАМ поставки строительных материалов, оборудования, техники шли по «зеленой улице», выписывались специальные накладные с красной полосой.

Большую роль сыграли новые технологии строительства и передовая организации работ, в том числе диспетчеризация. Я знал ежесуточно объемы выполняемых работ на всех участках, а также ситуацию с поставками, вплоть до того, что и какими вагонами идет.

Такого не было больше ни на одной стройке. Вспомнить, к примеру, олимпийские объекты, сроки там были жесткие — срывать нельзя. Но мешали проблемы с финансированием, мы ощущали постоянную нехватку средств. Строители попали там в ловушку рыночного ценообразования. Спрос на стройматериалы вырос — подскочили и цены. Когда мы начинали строить и подписывали с заказчиком контракт, тонна цемента стоила 3-3,5 тысячи рублей, а развернули работы, цена выросла до 5-5,5 тысячи рублей. То же самое было со щебнем, песком и бетоном, все вдруг подорожало в 1,5-2 раза. А в контракт была заложена твердая цена, и никто не собирался ее пересматривать. Берите, мол, кредиты, стройте, как хотите, иначе заведем уголовные дела.

БАМ был совсем другой стройкой. Он дорог мне и важен для меня.

Люди хотят иметь свой дом

Сегодня стоит задача ежегодно вводить в эксплуатацию 120 млн кв. метров жилья. На ваш взгляд, это реально? И что поможет обеспечить такой ввод?

— Да, нам предстоит увеличить ввод жилья в 1,5 раза. Задача сложная, но выполнимая. Я сужу по анализу работы строителей в прошлом году. Несмотря на пандемию, ввод жилья обеспечен на уровне 2019 года — 82 млн кв. метров, при этом освоено более 9 трлн рублей капитальных вложений. Главную роль в этом сыграли меры, своевременно принятые правительством страны. Это льготная ипотека — 6,5%, а также семейная, дальневосточная, для сельской местности, кредиты под которые выдавались под 2-3%. Это поддержало строительную отрасль.

В рамках национального проекта «Жилье и городская среда» из планируемых 120 млн кв. метров предстоит обеспечить ввод 80 млн кв. метров в многоквартирных домах (МКД) и 40 млн кв. метров индивидуального жилищного строительства (ИЖС). Текущий год показал, что можно вводить половину жилья в виде ИЖС. Более того, опросы показывают, что две трети людей хотят улучшить свои жилищные условия, построив свой дом на участке земли. Пандемия еще более увеличила спрос именно на ИЖС. Поэтому можно из планируемых 120 млн кв. метров жилья в год вводить 60 млн кв. метров МКД и 60 млн кв. метров ИЖС. Это улучшит условия жизни 5,5 млн семей.

Но, чтобы объемы жилищного строительства пошли в рост, надо создать условия. Прежде всего разработать нормативную базу, чтобы обеспечить такие же преференции для ИЖС, как и для МКД. При этом по максимуму использовать ипотеку, доступные кредиты, проектное финансирование и эскроу-счета.

Осмотр новых микрорайонов г. Киров.jpg

Сегодня банки неохотно выдают кредиты на такое жилье, потому что не решены вопросы его ликвидности, кроме того, нужны типовые проекты ИЖС. Тогда процесс пойдет гораздо быстрее. Сегодня работа над этим идет. Проводятся всероссийские конкурсы на лучший проект ИЖС, отрабатываются вопросы обеспечения инфраструктурой строящихся домов.

Главное, нам удалось доказать, что нужно продлить льготную ипотеку. И президент, правительство страны нас поддержали. Правда, прежняя ипотека была под 6,5%, а сегодня ставка выросла до 7%, но все же это существенная преференция.

Высокий спрос на жилье может удовлетворить только перевод крупнопанельного домостроения на современные рельсы, а это увеличение заводской готовности деталей домов, но уже другого уровня — с минимальными допусками, не в сантиметрах, а в миллиметрах. Для этого необходимо модернизировать домостроительные комбинаты, внедрить там роботизацию.

Пора готовиться к рывку

В стране взят курс на «агрессивное развитие инфраструктуры», поэтому должен меняться и строительный комплекс. Что, на ваш взгляд, нужно изменить в первую очередь? Можно ли использовать опыт прошлого, чтобы ускорить развитие?

— Я уверен, что программа агрессивного развития инфраструктуры позволит нам совершить рывок. В рамках этой программы есть пять задач. Одна из них — пространственное развитие территорий. Вы, наверное, замечали, что стройки кипят в основном в мегаполисах? А в глубинке — тишина. Думаю, что закон о комплексном развитии территорий, который был принят в декабре прошлого года, эту ситуацию изменит. Будут развиваться и малые города, и отдаленные от «большой земли» регионы.

Вторая задача — новые условия жилищного строительства. Их обеспечит модернизация техрегулирования. Сегодня Минстрой уже сократил количество обязательных нормативов на 3 тысячи. Меньше стало административных барьеров при получении разрешений на строительство, проще условия, присоединения объектов к инфраструктуре. В этой работе участвуют НОСТРОЙ, НОПРИЗ и эксперты Торгово-промышленной палаты РФ.

Еще одна новация — бережное отношение к экологии, внедрение технологий «зеленого» строительства. Давно пора этим заниматься.

К важнейшим задачам относится и развитие инфраструктуры. Парадокс, но сегодня, в 21-м веке, более 50 тысяч населенных пунктов в стране не имеют надежной связи с «большой землей». Особенно это касается Севера и Дальнего Востока. Необходимо опережающими темпами строить федеральные и местные дороги, скоростные магистрали, порты и аэропорты.

И пятая задача — внедрение новых технологий строительства, увеличение производительности труда. Мы очень долго строим: на возведение многоквартирного дома в среднем уходит 27 месяцев — более двух лет! Это недопустимо, ибо, как известно, время — деньги.

Ирек Файзуллин, Владимир Яковлев, Минтимер Шаймиев, Ефим Басин.jpg

Вы спрашиваете, что можно взять из опыта прошлого, чтобы совершить рывок? Строитель должен знать предстоящую загрузку хотя бы на три года вперед. Приведу пример: наша корпорация выиграла тендер на строительство терминала по отгрузке нефти мощностью 150 млн тонн в год в Находке. И сосредоточила на этом объекте 3 тысячи человек, перегнала туда мощную технику из европейской части страны. Закупила даже дорогостоящую морскую платформу в Голландии. За 15 месяцев терминал построили. А дальше что? Хорошо, что там корпорация выиграла еще тендер на строительство аэропорта Владивосток. Часть техники и людей там задействовали. А остальное куда девать?

В прошлом такой проблемы у строителей не было. Намечались планы на пятилетку. Мы знали, какие работы предстоит выполнять, и к ним готовились. А сегодня непредсказуемость правит бал: то ли выиграешь тендер, то ли нет, будет завтра работа или ее не будет. Вот эта неопределенность и есть главный тормоз в движении вперед. Она связана с ФЗ-44.

Значит, его надо менять…

— Конечно, надо. Он ставит вопрос цены во главу угла, а для строительства это не подходит. Строительный объект — не мебель, не товар, при продаже которого можно конкурировать. Не секрет, что многие демпингуют, чтобы выиграть тендер. Яркий пример — стадион «Зенит-Арена» в Санкт-Петербурге. На тендере была заявлена сметная стоимость 19 млрд рублей. Одна из компаний предложила построить его за 13 млрд руб. и выиграла тендер. Но в результате «Зенит-Арена» превратилась в долгострой, потратили на нее 40 миллиардов! А строительная компания обанкротилась, были заведены уголовные дела. И это не единственный пример.

При выборе подрядчика должны учитывать прежде всего опыт работы, профессионализм, оснащенность техникой. Чтобы были такие компании, им необходима стабильная загрузка. А для этого надо ее планировать. Это важно еще и потому, что одно дело — строить дороги, а другое — гидротехнические сооружения или жилье. Нельзя здесь допускать демпинг, поскольку он скажется на безопасности, долговечности сооружений. Да и к работе надо готовиться, как в свое время это делали все строители. Увы, сегодня мощных строительных компаний почти не осталось. Обанкротили омский «Мостовик» с 15 тысячами работающих, новосибирский «СибМост» тоже пал жертвой непродуманной политики. И вот теперь признают: БАМ некому строить. Надо бережнее относиться к профессионалам.

Почему скупой платит дважды?

На ваш взгляд, цифровизация и переход к BIM-проектированию будут способствовать развитию строительной отрасли?

— Несомненно! Цифровизация отрасли, как и всей экономики страны, позволит изменить подход к инвестиционной политике. Но хочу коснуться и другого аспекта. Сегодня в капитальном строительстве все, начиная с проектирования, нацелено на снижение первоочередных затрат. При этом совершенно не учитываются эксплуатационные расходы, а это 70% стоимости жизненного цикла объекта. Экономим на изысканиях, проектировании, на самом строительстве, причем стараются это делать все — заказчики, проектировщики, генподрядчики. Госэкспертиза тоже режет сметы по живому во имя экономии бюджетных средств. Да и сами строители экономят, применяя порой отнюдь не высококачественные материалы. В результате мы теряем гораздо больше — на долговечности, надежности, технологичности объекта. А скупой, как известно, платит дважды…

BIM-технологии позволяют качественнее проектировать, выявлять все неувязки в технологии строительства, последовательности тех или иных операций. Они увязывают также графики поставки материалов и конструкций со сроками производства работ. И самое главное, при BIM-технологии учитывается весь жизненный цикл объекта — от строительства до его утилизации. Последнее имеет немаловажное значение. Лет через 50-70 в наших городах предстоит утилизировать старые дома. Уже сегодня надо думать, как разбирать, вывозить и утилизировать триллионы кубометров железобетона.

Кстати, с января 2022 года Госэкспертиза будет принимать документацию только в электронном виде, разработанную по BIM-технологиям. Правда, пока только по объектам госзаказа. Но это только начало.

Вас можно назвать патриархом строительной отрасли. Вы помните, какой она была полвека назад и можете оценить ее состояние сегодня. Каков ваш прогноз будущего отрасли?

— Я уверен, что отрасль будет развиваться и дальше, потому что это локомотив экономики страны.

Мы ожидаем, что применение новых технологий и материалов позволит нам строить «умные города», «умные дома» и «умные дороги». И не в заоблачном будущем, а уже в ближайшее время.

Разница, конечно, огромная между тем, что было полвека назад, и тем, что мы видим сегодня. Хотя и раньше строились уникальные по сложности объекты, такие как Транссиб, ДнепроГЭС, Саяно-Шушенская ГЭС, Магнитка. Но там было очень много ручного труда, поэтому и затраты совсем другие. А сегодня в отрасль пришла мощная техника — краны с телескопическими стрелами, мощные бульдозеры, которые могут, как масло, резать вечную мерзлоту, проходческие комбайны для строительства тоннелей. Появились автоматизированные асфальтобетонные заводы, современные асфальтоукладчики, разнообразные стройматериалы — композитные, теплоизоляционные, энергоэффективные, широкое разнообразие отделочных материалов. Все это облегчает работу и дает иное качество объектов. Но, к сожалению, техника у нас на 70% импортная. Мы потеряли свое производство. И сегодня стоит задача возродить отечественное машиностроение.

Систему СРО создавали с нуля

В свое время вы стояли у истоков создания системы саморегулирования в отрасли, став первым президентом Национального объединения строителей России. Каких результатов удалось добиться за минувшие годы? Развивается ли сегодня это направление? И какие меры необходимо принять, чтобы обеспечить необходимое качество и безопасность строительства?

— Строительная отрасль перешла на саморегулирование в 2010 году. Процесс был непростой. Мы испытывали жесточайшее сопротивление со стороны лицензионщиков. К тому же систему саморегулирования пришлось создавать с нуля: не было ни кадров, ни нормативной базы. Но все это преодолели.

Самым главным нашим достижением я считаю вовлечение широкого круга профессионального сообщества в решение общих задач. Раньше многие законы принимались келейно. Потом мы их критиковали — мол, не работают. А что толку махать руками, когда поезд уже ушел? Сегодня все нормативные и законодательные акты обсуждаются профессионалами еще до их принятия. На площадках Российского Союза строителей, НОПРИЗа, НОСТРОЯ, на заседаниях нашего комитета, в РСПП и ТПП высказываются замечания и предложения. К нашему мнению, к счастью, прислушиваются и в Правительстве, и Госдуме РФ.

Но СРО — это прежде всего ответственность самих строителей за результаты своей работы. А они во многом зависят от качества подготовки кадров и специалистов. Их сегодня не хватает, мы за эти годы потеряли ПТУ, которые готовили рабочих разных специальностей. Поэтому пора создавать новые ресурсные центры и разрабатывать новые программы обучения.

Кроме того, должна быть введена независимая оценка квалификации специалистов. При НОСТРОЕ и НОПРИЗе создано более 60 ЦОКов (центров оценки квалификации). Пока оценка проводится на добровольной основе, но я считаю, что она должна стать обязательной. От этого зависят и качество, и безопасность строительства.

Еще одно узкое место в строительстве — ценообразование. Не случайно на прямой линии президенту страны задавали вопросы: почему металл, пиломатериалы, цемент дорожают на глазах? Меры, которые принимаются сегодня на федеральном уровне, должны остановить этот процесс. Но это не решает главную проблему. Дело в том, что при расчете цен в строительстве мы до сих пор пользуемся индексным методом, а он давно устарел. Нужно переходить на ресурсный метод ценообразования, с 2022-2023 годов он должен стать основным. Но для этого необходим мониторинг цен во всех регионах. И это по плечу системе саморегулирования. Наконец, необходима актуализация СНиПов и сводов правил, их разумная оптимизация. Надо сокращать административные барьеры. Их уже стало меньше на треть. И это тоже результат СРО. Но работы еще много. Главная цель — создать условия для внедрения новых технологий и материалов. Сегодня их зачастую не пропускают проектировщики и экспертиза из-за отсутствия нормативных документов. И это тормоз в движении вперед.

Страна должна гордиться строителями

Все мы с грустью замечаем: престиж профессии строителя падает. Чем его можно поднять? Каким, на ваш взгляд, должен быть современный строитель? Назовите главные качества, которыми он должен обладать.

— Падение престижа профессии строителя связано с хлынувшей на наш рынок большой массой низкоквалифицированных рабочих из ближнего зарубежья. Многим кажется: если умеешь держать в руках лопату и молоток — ты уже строитель. Но это далеко не так. Строитель должен обладать глубокими знаниями и навыками. Если их нет, не будет и качества. Отсюда жилье с недоделками, дороги, которые заливает водой, потому что не сделаны водостоки, асфальт в трещинах, поскольку не соблюдена технология укладки. Но откуда ее знать вчерашним жителям аулов? Чтобы меньше зависеть от ближнего зарубежья, нам нужно воссоздать систему профтехобразования и готовить свои кадры.

По престижу нашей профессии серьезно ударило и появление обманутых дольщиков. Вину за обман зачастую возлагают на строителей. А это несправедливо! Деньги уводят девелоперы, владельцы бизнеса, аферисты, поэтому дома остаются иногда недостроенными. Строители зачастую сами жертвы обмана.

Но сегодня ситуация меняется. Не секрет, что в последнее время профессионализм у нас не в почете. Но впервые за последние 20 лет у руля строительной отрасли стоят профессионалы — это вице-премьер Правительства РФ Марат Шакирзянович Хуснуллин и глава Минстроя Ирек Энварович Файзуллин. Они прошли большую школу, имеют колоссальный опыт. Нашей отрасли наконец-то повезло. Такие перемены в руководстве внушают большие надежды.

Какие шаги предстоит сделать? Сегодня на стройках не хватает специалистов. Большой вред, я считаю, нанесла нам «болонская система», позаимствованная на Западе в 90-е годы. В результате наши вузы сегодня выпускают «недоинженеров», бакалавров, которым надо еще два года учиться в магистратуре, чтобы стать специалистами, инженерами. Кстати, в Великобритании пытаются внедрить советскую систему, когда за 5 лет готовили инженеров по различным строительным специальностям. Нам тоже стоит к ней вернуться. Но уже на другом уровне, ибо жизнь не стоит на месте.

Что еще можно сделать, чтобы поднять престиж профессии строителя? Проводить конкурсы WorldSkills среди представителей разных специальностей с демонстрацией лучших практик, технологий и материалов. Больше привлекать к этому молодежь. Радует то, что такая работа уже ведется в Минстрое России. В рамках Общественного совета создано движение молодежи «Я — строитель будущего!». Недавно прошла конференция, на которой ее участники выступали с идеями очень интересными и далеко не детскими. Нам, я считаю, нужно воссоздать и систему студенческих строительных отрядов. На БАМе мы принимали ежегодно до 100 тысяч бойцов ССО. Они проходили у нас хорошую практику. Многие после этого прикипали душой к профессии.

Повысить престиж профессии строителя могут и уникальные объекты, такие как БАМ, Крымский мост, космодром, Лахта-центр в Санкт-Петербурге, Московское центральное кольцо. Вспомним чувство гордости за строителей, которое все мы испытали, когда открыли мост через Керченский пролив. Многие ведь не верили, что он будет построен. Но мост получился потрясающе красивый! Многие едут в Крым, чтобы только его увидеть.

Мы должны помнить: без строек нет и не будет развития экономики страны. Именно они обеспечивают прорыв в будущее. 

Авторы: Тамара Андреева