Сироты останутся без квартир?

Незащищенность застройщиков в процессе работы над социальным жильем отбивает их желание участвовать в госпрограммах

14.01.2019
Яндекс.Дзен Instagram
Строительство социального жилья — это актуальная тема для любого региона страны. В том числе это касается и жилья для детей-сирот. Это наиболее незащищенная социальная группа, право которой на получение бесплатного жилья гарантируется приказами президента и Правительства РФ, региональных и муниципальных администраций. Однако застройщики сталкиваются с неожиданной проблемой: вступая в федеральную программу, они становятся уязвимыми для конкурентов. Подробнее об этом рассказал генеральный директор ООО «СК «Благовест Строй» Алексей Логвиненко.

Как давно ваша компания участвует в строительстве социального жилья?
На протяжении 2015-2018 годов мы ежегодно участвовали в программах строительства жилья для детей-сирот города Батайска Ростовской области. В нашем городе таких детей, к сожалению, много, около ста человек. Безусловно, любой бизнес имеет некую социальную направленность, поэтому мы стараемся помогать. При этом мы единственные в своем городе, кто выходил на аукцион с целью получения заказа на строительство социального жилья. У нас многолетняя чистая репутация и грамотные специалисты, поэтому тендер мы получали без проблем, документация никогда не вызывала вопросов, а результатами были довольны как проверяющие инстанции, так и дети, получившие квартиры.
Считаю, что этот сегмент с коммерческой точки зрения не представляет интереса для бизнеса, потому что к компании, строящей жилье для детей-сирот, предъявляются жесткие требования: нужно готовить громадный объем документации и соблюдать четкие сроки ввода объекта в эксплуатацию. К тому же сегмент этот является нерентабельным. На протяжении прошлых лет ежегодно мы сдавали по одному дому, где все квартиры предоставлялись сиротам. В 2016 году сдали первый дом на шесть квартир, а в 2017 и 2018 годах дома по 33 квартиры в каждом. Такие темпы строительства позволили нашему городу быть одним из немногих, кто может похвастаться, что перекрывает потребность в недвижимости для выпускников детских домов.

Почему вы приняли решение больше не участвовать в программе?
В 2018 году мы столкнулись с проблемами, о которых раньше только отдаленно слышали, поэтому больше не хотим заниматься социальным строительством. Кроме того, рынок строительных материалов с каждым годом дорожает, в связи с чем растет себестоимость квадратного метра. Закон гласит, что жилье должно быть выполнено под ключ, быть полностью готовым к заселению, поэтому застройщики сталкиваются с нерентабельностью. По Батайску последняя цена за квадратный метр была объявлена порядка 42,5 тыс. рублей, в такую стоимость сложно уложить расходы на квартиру под ключ. Данная цена не соответствует сегодняшней действительности, это убыточно для фирмы. Кроме того, мы получаем финансирование, исходя из нормы, что квартира для сироты должна быть 25 квадратных метров, но мы не можем строить меньше 27. Получается, что кроме несоответствия цены за квадрат мы имеем еще и по два неоплаченных метра от каждой квартиры. Это чистая благотворительность. Последний введенный в эксплуатацию объект продемонстрировал серьезную убыточность. Наш оборот — не более 60 млн в год, поэтому подобные затраты являются ощутимой нагрузкой.
Социальное строительство.jpg
Можете подробнее рассказать о сложностях, которые оттолкнули вас от этой программы? Ведь о благотворительной составляющей вы говорили и раньше, поэтому вряд ли именно в этом году она вдруг стала проблемой для вас.
Во всевозможные инстанции поступили анонимные сообщения о том, что мы нарушаем законодательство. Социальное строительство — вещь ответственная и серьезно контролируется, а в случае чего сурово наказывается. И это правильно. Анонимки привели к тому, что одновременно к нам пришли проверки из ФСБ, ФНС, ОБЭП, УВД и генпрокуратуры. Это было в самом разгаре строительства, на допросы вызывали всех, начиная с меня и заканчивая каменщиками. Естественно, люди пугаются и отказываются с нами сотрудничать. Я их не виню. Наверное, если бы вас вызывали на допросы во все вышеперечисленные силовые структуры, вам бы это тоже не понравилось — это никому не нравится, и это пугает. Мы столкнулись с тем, что посреди проекта пришлось искать новые бригады рабочих и гарантировать им беспрецедентно высокую зарплату, чтобы они согласились работать на объекте и параллельно ходить на допросы. Нам даже блокировали на месяц расчетный счет.
Проверки уже закончились, и мы доказали свою невиновность. Остался только судебный процесс с ФНС на сумму 1 217 240 рублей, из которой 430 тыс. рублей мы уже отвоевали, и я уверен, что в дальнейших разбирательствах мы выиграем. Мы достроили дом и сдали его в срок. Это стоило нам непомерных финансовых и эмоциональных расходов, но мы понимаем, что нам хотели создать проблемы и сорвать сроки сдачи объекта в эксплуатацию, поэтому нельзя было этого допустить.

Почему вы считаете, что это провокация, а не плановая проверка?
Мы знаем, что проверки проводились по обращению, мы слышали о такой схеме раньше, но никогда не сталкивались с ней. Метод заключается в том, что расходы на судебные тяжбы, на повышенные зарплаты рабочим, санкции за срыв сроков выполнения работ разорят застройщика. Строительные компании ведь занимаются не только социальным строительством, но и коммерческим. Мы в начале следующего года сдаем двухподъездный дом на 46 квартир с улучшенной планировкой и удачным расположением, так что из колеи нас не выбили. Опускать руки мы не собираемся, будем продолжать работать, но теперь уже только на коммерцию.
В момент работы над социальным жильем застройщик особенно уязвим и, к сожалению, никак не защищен. Выгоден может быть и срыв самой программы по реализации федерального проекта. По сути, цель не имеет значения, важно лишить злопыхателей возможности решать свои проблемы такими методами.

Видите ли вы какой-то выход из этой ситуации? Если да, то какой?
Если честно, то нет. Я не обвиняю закон, потому что он обязан быть строгим и суровым к тем, кто хочет нажиться на сиротах. Я не обвиняю инстанции, потому что они обязаны провести проверки в установленный срок. Я не обвиняю субподрядчиков и прекрасно понимаю, что мы были далеко не самым желанным заказчиком в этот период. Но такое неэтичное поведение конкурентов или недоброжелателей должно пресекаться. Возможно, расширение полномочий саморегулируемых организаций может дать нам какие-то реальные рычаги для установления честной рыночной конкуренции.
Хотелось бы предостеречь правительство, что если проблема не будет решена, то даже самые отчаянные застройщики побоятся браться за эти дома. Мы, строители, все между собой общаемся, знаем, как у кого обстоят дела. В этот раз мы смогли вытянуть объект и выстоять, а сможем ли в следующий раз? Проверять мы не хотим. Надо общими усилиями предотвратить возможные негативные последствия такой вседозволенности и сохранить социальное строительство в стране.
Авторы: Олег Соловьев