Альфредо Бриллембург: «Архитектурная революция должна начаться в России»

Альфредо Бриллембург продвигает идею архитектуры как базовый элемент демократии, как средство менять облик городов, преображая будущее целых стран

29.01.2019
Яндекс.Дзен Instagram
Партнер-основатель дизайн-бюро Urban-Think Tank, профессор Высшей школы архитектуры и городского планирования Колумбийского университета, лауреат премии Ральфа Эрскина, серебряный призер Holcim Global Award Альфредо Бриллембург продвигает идею архитектуры как базовый элемент демократии, как средство менять облик городов, преображая, без преувеличения, будущее целых стран. Своими неожиданными завораживающими идеями г-н Бриллембург поделился с журналом «Вестник».
Альфредо Бриллембург.jpg
Другие города
— Нравится ли мне сегодняшнее развитие архитектуры? Трудно ответить, ведь она создается на разных уровнях и разными способами. Какие-то элементы, безусловно, да. Но в целом, если говорить о современном градостроительстве, то я далеко не оптимистичен.
Мне кажется, в этом вопросе люди упускают самое важное: в XXI веке мы должны работать в первую очередь с проблемами бедности, миграции, совместным потреблением. По сути, нужно найти новые формы демократии, а ведь как раз архитектура является базовым элементом демократии — ​с Древней Греции до наших дней. Напомню, что еще с XIХ века люди искали способ городского строительства, который позволил бы создавать более демократичное, более «равное» жилье для горожан.
Увы, но город — ​это машина для добывания денег, так было всегда. Я всем сердцем верю, что для новых поколений главной задачей будет не это. Им гораздо интереснее жить более бюджетно, но при этом получать как можно больше удовольствия от жизни. Другими словами, город должен давать им комфортную жизнь за небольшие деньги. Я убежден, что именно социальное жилье должно стать драйвером развития городов, ведь молодежи, которая хочет приехать в город, создать семью, нужны очень дешевые квартиры.
Яркий пример такого подхода — ​хрущевские «коробки», заполонившие спальные районы Москвы (и не только). Да, они выглядят не так уж эстетично, но породившая их идея быстро обеспечить недорогим жильем много народа просто великолепна! Кстати, такое же массовое строительство активно развивалось в Вене в начале 20-го века (т.н. Красная Вена).
Я уверен, что городские власти просто обязаны субсидировать строительство качественного и доступного жилья, благо, сейчас есть технологии, знания и методики для его возведения. Во Франции, например, уже действует огромная программа социального домостроения.
Причем вовсе необязательно такие застройки выглядят чересчур просто и даже уродливо. Посмотрите на блочные многоэтажки в Восточном Берлине, Москве, Швеции, Голландии, посмотрите на «Марсельскую единицу» Ле Корбюзье — ​у них есть свои уникальные черты, индивидуальность и эстетика.
Так что если сегодня разработать соответствующую программу, поверьте, просто невероятное количество молодых архитекторов захотят поучаствовать в ней и разработать свои варианты социального жилья. Москва с ее реновацией — ​прекрасный пример.
многоэтажка.jpg
Мачо, прощай!
— Я считаю, что современная архитектурная революция должна начаться в России. По правде говоря, она однажды уже началась здесь — ​русский конструктивизм до и после 1917 года изменил подход к обучению московской школы архитектуры. Именно тут создавалась новая архитектура, отсюда начались Рем Колхас, Заха Хадид и даже Ле Корбюзье. Всех их вдохновляла российская архитектура рубежа 19‑20-х веков.
И сейчас все повторяется. Та же «Стрелка» имеет возможность предлагать революционные решения для городского строительства. Она создала собственную архитектурную школу, которая довольно сильно отличается от традиционных, со свободным расписанием, возможностью взаимодействовать одновременно с разными институтами и т.д.
И, кстати, я считаю одной из базовых задач на ближайшее время, чтобы в архитектуре появилось как можно больше женщин.
Да, «мужская» и «женская» архитектура определенно отличаются, в первую очередь уровнем восприятия, чувствительности. Но при этом история показывает, что величайшие образцы зодчества были созданы в сотрудничестве мужчин и женщин. Возьмите Питера и Элисон Смитсон (чета английских архитекторов, заложивших основы стиля «брутализм»), семейная чета Чарльз и Рэй Имз, или даже сегодня мы видим прекрасный пример совместного творчества — ​парк Зарядье в Москве, разработанный одним из лучших архбюро в мире (компанией Diller Scofidio + Renfro, которую основали архитекторы Элизабет Диллер, Рикардо Скофидио и Чарльз Ренфро).
В общем, чем больше появляется таких совместных проектов, тем больше мы видим прекрасных сооружений, где сила уравновешивается чувственностью, где сращиваются два уникальных архитектурных интеллекта, и эти проекты всегда успешны. Пора уже уходить от «мачо»-архитектуры.

Обретая новые смыслы
— Сегодня вообще стоит задуматься об изменении подхода к образованию, архитектуре, о более экзистенциальном отношении к жизни. Города становятся все более эфемерными, постоянно меняясь, они могут быстро адаптироваться и трансформироваться. Раньше, чтобы возвести капитальные городские строения, требовались сотни лет. Но в нынешних скоростях о таком невозможно даже думать!
Над чем надо работать сейчас? Я уверен, что сегодня Москва, например, должна взять каждый свободный кусок земли и оснастить его новейшими транспортными системами от метро до электровелосипедов, сделав все, чтобы люди отказались от авто. И тогда на свободных площадях можно будет построить множество простых и современных домов, которые легко использовать как угодно: для магазинов, лофтов, стартап-компаний, выставочных залов. И нужно прекратить постоянно потворствовать лишь рынку недвижимости премиального сегмента. Не забывайте, он составляет всего 5% от общего!
Вспомните любой город, где вы бывали, — ​Париж, Лондон. Что вы помните о нем? Совсем немного, ведь, скорей всего, вы видели лишь крошечную его часть, где расположены основные памятники архитектуры. Но это не город! Город — ​это в первую очередь огромное количество людей. И коль скоро мы заговорили о революции, я убежден, что сегодня наконец все силы, все внимание должны быть направлены на демократизацию, на обычного человека, на средний класс и бедное население.
Вы правда думаете, что только крупные города могут себе это позволить? Я хочу привести в пример Омск. Сегодня это город с не очень развитой (по сравнению с советским периодом) инфраструктурой, экономикой и т.д. При этом регион граничит с Казахстаном, и если создать, например, скоростной поезд, создать транспортный коридор и пригласить оттуда людей, дать им землю, чтобы сами строили дома, как это делалось в США в период завоевания Америки… Чем не революционная идея?
Каждый город должен сам придумать, как ему развиваться, ведь у всех своя география, история, смыслы жизни. И все это, возможно, стоит переосмыслить, чтоб вдохнуть в город новую жизнь. Задача ведь не в том, чтобы превратить провинциальный город во вторую Москву или Питер, а в том, чтобы найти свой рецепт, свою уникальность, чтобы стать конкурентными даже рядом с официальными столицами. И это же даст новые смыслы архитектуре города и региона.
Такие примеры уже есть. Допустим, китайский Шеньчжэнь, решивший стать особой экономической зоной, чтобы конкурировать с Гонконгом. Заметьте, 20 лет назад (на самом деле почти 30. — ​Прим. ред.) это был обычный рыбацкий городок, а сегодня это один из самых быстроразвивающихся мегаполисов с населением 10 млн человек. При этом он стал частью, возможно, самой большой агломерации в мире (на 100 млн человек), которая называется агломерация Дельты Жемчужной реки. Как? Город хотел отстроить себя заново. И они создали особую экономическую зону, стали приглашать архитекторов со всего мира и лучших местных. Я был одним из кураторов последней биеннале The Shenzhen Bi-city Biennale of Urbanism/Architecture. Там мы пытались сказать: городам надо заново осознать и переформатировать себя. Больше никакого сноса исторических зданий — ​их нужно переосмысливать и давать новую жизнь.

Молодежь готова делиться
— Вот почему я говорю, что Москва прекрасна: там происходит все самое интересное, это финансовая столица, и все хотят там жить. Но проблема в том, что город очень дорогой. Молодежь не может себе позволить жить в центре. Справедливости ради, такая же ситуация и в Нью-Йорке, Париже и др. Чтобы продолжать развиваться, эти города должны впустить в себя молодежь с ее стартапами, интернет-проектами и др. — ​именно она делает города живыми и юными.
У российской столицы еще с советских времен имидж старинного города. Но ей надо переосмыслить себя как город, который хочет и ждет молодежь и для работы, и для жизни. Как это сделать? В первую очередь создать дешевое жилье.
Как Нью-Йорк стал культурной столицей? Просто туда съехались все художники, которые смогли жить в недорогих лофтах в промышленной части Манхэттена.
Такой же план должен быть и у Москвы. Например, создать жилье для миллиона новых жителей, но только молодых, создающих семьи. И строить, строить — ​на каждом свободном участке.
Возможно, пригодится идея совместного проживания. Это почти как отель, но с общей ванной и кухней на несколько комнат. Почему бы и нет? Молодежь готова делиться той же ванной или гостиной. Или, возможно, в квартире будет лишь ванная и маленькая спальня, но не будет кухни и гостиной, и можно обедать в кафе.
Да, я знаю, что вы помните о коммуналках. Проблема с ними, скорее всего, в том, что они недостаточно продуманы и больше напоминали тюрьму. Санузел, разумеется, нужен индивидуальный, в каждой комнате. И не так уж сложно это все предусмотреть.
Правда, в России, в этом плане есть определенная социокультурная проблема. В советское время у людей редко было личное пространство, а о роскоши и говорить не приходится. Но здесь нужно совершить рывок. Так же, как когда-то мы перепрыгнули от проводных телефонов к мобильной связи, нужно сделать скачок от советского мышления и образа жизни к свободному рынку, капитализму.
Но не надо совершать тех же ошибок, которые сделали европейцы. Они понастроили слишком большие квартиры — ​роскошные, энергозатратные, дорогие по коммунальным платежам. Получились большие площади для меньшего количества людей. Сегодня, с ростом населения в городах, этого уже нельзя себе позволить: слишком мало денег, слишком много людей.
Да, дорогие дизайнерские здания тоже нужны — ​как единичные объекты искусства. Но большинству людей требуется совсем другое, именно то, что «собирает» город и объединяет горожан: общественные пространства, общественные здания, социальные и культурные центры, спортивные клубы.

Почти манифест
— Сейчас мы сталкиваемся с совершенно другим типом экономики. Раньше была «экономика труда и капитала», потом «экономика времени» (сколько ты зарабатываешь в единицу времени), а сегодня «информационная экономика». По сути, миром правят те, кто владеет информацией. Мы должны освободить информацию, дать ее людям, а они сами придумают наилучшие для себя решения, сделают город, каким они хотят.
Нам больше не нужно ждать кого-то «великого», кто выстроит что-то для нас. Мы больше не должны верить в неких могущественных президентов, бизнесменов и т.д. В Швейцарии люди вообще не знают, кто у них президент. У них потрясающая модель прямой демократии: каждый город и каждый кантон сам решает голосованием жителей, что им нужно.
Сегодня большие корпорации владеют слишком большими частями города. Из-за этого молодежь не может участвовать в развитии.
Когда нужно было восстанавливать абсолютно разрушенный после Второй мировой войны Токио, что сделали власти Японии? Установили огромные налоги на землю! Все просто: если у тебя много земли и ты не можешь платить такой огромный налог — ​дели ее на части и продавай другим! Тысячи людей поступили таким образом, горожане стали девелоперами строительства домов для себя, и город смог выбраться и развиться. По сей день там преимущественно маленькие жилые пространства в высотных домах.
Я хотел бы, чтобы города шли по пути демократизации. Чтобы каждый молодой человек мог пойти в банк и взять деньги под свою зарплату и на них вместе с друзьями построить себе дом на небольшом пространстве. 

Досье
Альфредо Бриллембург родился в Нью-Йорке, в 1986 году получил магистерскую степень в области архитектуры и дизайна Колумбийского университета Нью-Йорка. Вторую степень в области архитектуры получил от Центрального университета Венесуэлы.
В 1993 году основал Urban-Think Tank (U-TT). Член Ассоциации архитекторов и инженеров Венесуэлы, профессор университета Хосе Мария Варгас, университета Симона Боливара и центрального университета Венесуэлы, а также Колумбийского университета и Швейцарской высшей технической школы Цюриха. Совместно с Хубертом Клампнером основал S.L.U.M. Lab (Sustainable Living Urban Model Laboratory). Обладатель премии Ральфа Эрскина, Gold Holcim Award for Latin America и Silver Holcim Global Award. В 2012 году на Венецианской архитектурной биеннале получил «Золотого льва».
В 2017-м стал лучшим в программе ООН UN-Habitat (Best Practice Award for Slum Upgrading). А в этом году Королевский институт британской архитектуры (RIBA) признал его победителем в международной номинации «Лучшее архитектурное сооружение в мире».
В сентябре г-н Бриллембург принял участие в конференции «Архитектор Будущего», которая прошла в рамках образовательной программы АРХИТЕКТОРЫ.РФ, инициированной ДОМ.РФ и Институтом медиа, архитектуры и дизайна
«Стрелка» при поддержке Минстроя России.
Авторы: Ольга Лазуренко