Проектировщики ждут перемен

Правила размещения государственного и корпоративного заказа нужно менять

18.11.2011

Несколько лет назад Отраслевой журнал «Вестник» провел круглый стол для проектировщиков, на котором обсуждались вопросы, как интегрируется проектная отрасль в рыночную экономику и приведет ли этот процесс к эпохе архитекторов-одиночек или же возродит проектные институты. Кризис, переход на саморегулирование, введение новых нормативных документов заострили эти проблемы. «Вестник» вновь устроил заочный круглый стол для ростовских и краснодарских проектировщиков и архитекторов и получил ответы неоднозначные и зачастую противоречивые.

Участники круглого стола:

— Александр Кузнецов, директор НП СРО «Региональное объединение проектировщиков Кубани»;

— Владимир Шамраев, директор ООО «Ростовский-на-Дону конструкторско-технологический институт»;

— Норальд Нерсесьянц, руководитель ООО «Архстрой»;

— Александр Чернявский, генеральный директор ООО «Архитектурное наследие»;

— Владимир Кирьязев, директор творческой архитектурной мастерской ООО «Новая Аттика».

— С вступлением в силу Постановления Правительства РФ № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию» в проектной деятельности произошли значительные перемены. Насколько этот документ повлиял на работу вашей организации?

Владимир Шамраев: — Постановление № 87 — это основной документ после Градостроительного кодекса, по которому мы работаем. Сейчас на протяжении времени действия этого документа введено двухста-дийное проектирование. Сначала разрабатывается проектная документация, которая проходит экспертизу, на основании которой заказчик-застройщик получает разрешение на строительство. Рабочая документация — это вторая стадия, которая разрабатывается по результатам прошедшей экспертизы проектной документации и призвана дополнить и детализировать разделы проектной документации в объеме, необходимом для строительства. Бывают редкие случаи, когда заказчику эта документация не нужна — проектной бывает достаточно. Чем сложнее и крупнее объект, тем больше объем рабочей документации. Сейчас регламентируются и объемы на основании справочника базовых цен: 40% — для стадии проектной документации, 60% — для стадии рабочей. На самом деле все наоборот. Объем проектной документации составляет 60%, а зачастую и 70% от всего объема проекта. Эта нестыковка привносит массу проблем, особенно если это бюджетный объект, где эти пропорции незыблемы. Ее необходимо устранить, озвучив через СРО, форумы, круглые столы, чтобы на государственном уровне была введена корректировка.

Владимир Кирьязев: — Постановление № 87 несущественно изменило ситуацию — появились новые названия разделов проектной документации, суть же их осталась прежней. Экспертиза хотя и декларирует, что принимает к рассмотрению «проектную документацию», но на самом деле требует состав прежнего «рабочего проекта». По заработкам проектировщиков ударило не 87-е постановление, а кризис, резко снизивший объемы капитального строительства и, соответственно, объемы проектирования. А поскольку ни один заказчик не примет проект в объеме «проектной документации», то, естественно, мы его выпускаем в объеме «рабочей документации», хотя так и не называем.

Александр Чернявский: — Наша организация занимается как комплексным проектированием, так и разработкой стадий проектной и рабочей документации, за исключением немногих случаев, когда заказчику требуется только «стадия ПД». Могу с уверенностью сказать, что постановление правительства № 87 принесло только пользу проектировщикам как минимум за счет достаточно четкого формулирования задач, которые должны быть решены на стадии «ПД», а кроме того, оно внесло коррективы в качественный состав проектной документации. Однако если проект разрабатывается комплексно во всех его разделах, то эти вопросы в любом случае решаются.

Норальд Нерсесьянц: — Постановление № 87 привнесло огромное количество ненужной работы, большинство из которой выполняется сугубо формально. При этом расценки на проектные работы остались прежними — их никто не пересматривал. В результате каждый раз возникает конфликт. Поскольку цены составляем по справочнику цен, теперь все разделы необходимо делать самостоятельно. Другими словами, с появлением этого закона выросла трудоемкость работ без пользы для существа проектного дела. Это главное принципиальное отличие. Вторая претензия. Если раньше были отдельно архитектурные решения и конструктивные решения, то теперь обозначено в законе, что объемно-пространственные решения отнесли к конструктивной части проекта. Это нелепость! Этот документ требует серьезной корректировки с точки зрения содержания, терминологии и требований, которые в нем изложены. Работать с ним сейчас невозможно.

— Сузились ли возможности архитекторов с переходом к саморегулированию? Как вы оцениваете нынешнюю систему выдачи допусков в СРО?

В.Ш.: — У нас много положительных задумок, заимствованных на Западе, но они не стыкуются с нашим менталитетом, опытом и устоявшимися нормативами и представлениями о проектировании. Для нашего небольшого института, сумевшего, «затянув потуже пояс», оплатить вступление в СРО, право на существование на рынке обходится очень дорого. А организации из 5-7 человек не могут себе позволить членство в СРО и работать легально.

В.К.: —Замена лицензирования на саморегулирование — не более чем смена названия и очередная попытка нашего «заботливого» государства пополнить активы банков большими суммами в виде вступительных, компенсационных, страховых и прочих взносов в период разгара кризиса. Неужели нельзя было перенести эту «акцию» на посткризисный период? Ведь из-за нехватки средств многие архитекторы не вступили в СРО. В нашей СРО выдача допусков происходила профессионально и весьма ответственно.

Н.Н.: — К системе СРО отношусь сугубо отрицательно. Это выдумка бюрократов, которая привела к тому, что вместо одного у нас появилось много бюрократов. А все саморегулирование свелось к формальности.

А.Ч.: — Изначально заложенная идея саморегулирования подразумевает большой потенциал развития отрасли. Нынешнюю систему выдачи допусков еще необходимо дорабатывать как в части ужесточения изначальных требований по персоналу, так и в части последующих проверок качества выполнения работ. Хочется пожелать Национальному объединению проектировщиков активнее защищать интересы проектного сообщества на федеральном уровне.

— Ваша организация сегодня ощущает, что кризис закончился, растет ли количество заказов, поднимаете ли расценки?

Н.Н.: — Мы пытались договориться с коллегами, что не будем демпинговать. Но из этого ничего не получилось, поскольку разразился кризис и надо было выживать. Сегодня каждый устанавливает ценовую политику самостоятельно.

А.К.: — Действительно, ценовая политика компаний, входящих в СРО «Региональное объединение проектировщиков Кубани», после кризиса стала более гибкой. Стоимость проектов значительно снизилась на 30-40%. Результаты мониторинга рынка архитектурно-строительного комплекса показывает все же незначительный рост заказов на выполнение проектных работ, порядка 5% по сравнению с аналогичным периодом 2010 года. Особенно увеличилось количество заказов на проекты объектов сельхозназначения и переработки, а также на объекты олимпийской тематики в Сочи. Сегодня не создано условий для возможности повышения уровня цен на выполнение проектных работ, Россия только начала подниматься со дна кризиса.

A.Ч.: — Кризис вынудил проектные организации снизить средние расценки, но со временем, думаю, все вернется к докризисному уровню. С учетом имеющихся деловых связей и репутации мы можем себе позволить не только не снижать расценки, но и даже выбирать объекты проектирования.

B.Ш.: — Сейчас оживление пошло, и по сравнению с концом 2010 г. — началом 2011 г. число заказов увеличилось на 30-40%. Конечно, мы в этом году вряд ли достигнем докризисных показателей, но тенденция докризисная уже просматривается. Расценки пока не поднимаем, работаем, по сути дела, по себестоимости.

В.К.: — Ценовую политику почти не пересматривали, поскольку она адекватна качеству выдаваемой нами продукции. Но у заказчиков появилась некая «развязность» в отношении проектировщиков. Они считают, что в этот период мы должны работать за копейки и благодарить судьбу за их приход в наши организации. Количество заказов растет, но это всего лишь «сезонная» тенденция.

— Какие проблемы при размещении госзаказа в проектной сфере существуют? Какая модель проведения торгов вас бы устроила?

Н.Н.: — Считаю, что должен быть «творческий конкурс», где соревнуются не ценой, а качеством: кто квалифицированнее, у кого лучше опыт и т.д. Причем цена должна быть фиксированной. Допустим, выделяется определенная сумма, на конкурс выходят несколько проектировщиков и соревнуются, кто предложит лучшее решение. Для этого надо проводить предварительный конкурс, на который заказчик должен выделить средства. Эти затраты окупятся, так как хорошее конструктивное архитектурное решение может принести гораздо больше прибыли и экономии, нежели проектирование за копейки.

В.К.: — В тендерах почти не участвуем, ибо это громоздкая, заформализованная и неуклюжая система, где единственным и главенствующим принципом является минимальная стоимость проектных работ. Предложения очень просты. Во-первых, это конкурсное проектирование на наиболее значимые архитектурные постройки, и по результатам конкурса должен формироваться проектный подрядчик. Во-вторых, закон о проведении тендеров должен быть существенно переработан, должна появиться планка на уровне 30-40%, ниже которой стоимость проектных работ не может снизиться, после чего в силу вступает совсем другой фактор — качество и профессионализм проектировщика, который в настоящий момент не имеет ровно никакого значения.

A. Ч.: — Мы пробовали участвовать в некоторых крупных тендерах, но от этого процесса остались лишь негативные воспоминания. Введение новой федеральной контрактной системы радикально изменит ситуацию с торгами, надеюсь, даже в лучшую сторону. Она подразумевает предварительную классификацию участников и ответственность заказчика за работу, выполненную выбранным им подрядчиком.

B. Ш.: — Анализ тендеров показывает, что часто назначаются сроки, которые включают в себя время на инженерно-строительные изыскания, проектирование и экспертизу. После отсечения первого и третьего пункта получается, что на проектирование остается 1-2 месяца. Даже самый маленький объект невозможно сделать. Плюс снижение стоимости в 3-4 раза говорит о том, что за проект берутся непрофессионалы или здесь есть изначально преступный замысел — без должного контроля любой может получить аванс и скрыться. Заниженные стоимость и сроки приводят к плохому качеству проектной документации, открывает дорогу к коррупции и дискредитирует в глазах строителей труд проектировщиков.

А.К.: — Проводимые в Краснодарском крае тендеры помогают многим проектным организациям существовать на рынке архитектурно-строительного комплекса и спасают их от разорения. В то же время давно очевидно, что сложившаяся система торгов коррумпирована и давно себя изжила. Будем надеяться, что новая система будет намного прогрессивнее. Считаю, что в составе тендерных комиссий в обязательном порядке должны присутствовать члены аппарата СРО. Именно у нас имеется значительная информация по членам некоммерческого партнерства, в том числе по тому, с каким качеством и на каком уровне они готовят проектную документацию.

— Какие формы проектных организаций эффективны в новых условиях?

Н.Н.: — Я всегда работал в больших институтах, но сейчас с удовольствием работаю в маленьком коллективе. Однако система СРО не способствует развитию подобных организаций.

В.К.: — Наиболее эффективная форма проектных организаций — это мастерские и архитектурные бюро с количеством основных специалистов от 10 до 20 человек и специалистами-проектировщиками из смежных областей, работающими одновременно на многие организации. Такая форма наиболее мобильна, динамична, способна быстро трансформироваться и перестраиваться в зависимости от количества и объема заказов, не обременена бюрократическими надстройками.

В.Ш.: — Практика показала, что если работать по закону, быть членом СРО и выполнять все основные разделы проектной документации, то эффективной формой должна быть средняя организация с численностью от 40 до 60 человек. Чем крупнее организация, тем больше у нее накладных расходов, различных издержек и т.д. Если меньше, то она не сможет легальным образом заработать средств, сохранить членство в СРО, качественно выполнять проектную документацию.

А.Ч.: — Наиболее эффективна в любых условиях проектная организация, работающая в тесном контакте со строительной компанией. Идеальной с этой точки зрения будет компания, совмещающая в себе и изыскателей, и проектировщиков, и строителей. Такой комплексный подход удобен как заказчику, поскольку у него нет необходимости контролировать несколько разных организаций, так и самой компании ввиду того, что внутри одной организации гораздо проще и быстрее решать технические вопросы, неизбежно возникающие как при проектировании, так и при строительстве объекта.

А.К.: — Эффективными являются любые формы организаций, в которых есть профессиональные сотрудники, выполняющие проекты в сжатые сроки и за невысокую стоимость.